emdrone (emdrone) wrote,
emdrone
emdrone

Categories:

рассказ из журнала New Yorker

.
Пара замечаний:
1. New Yorker - центральный, один из самых известных центральных "качественных" еженедельных журналов. Многие его поставят его на первое место в ряду других подобных изданий вроде Atlantic etc. В отделе рассказов в нем печатались самые известные писатели, и отбирают для публикации они самую лучшую прозу
2. Об авторе известно, что действие многих ее рассказов происходит в России. Она выигрывала Награду Фланери О'Коннера, Приз Раймонда Карвера, Книжную Премию Орегона 2002 года, премию Дейвиса, награду Северо-Восточной Тихоокеанской Ассоциации Продавцов Книг 2003 года.
Выпущено несколько книг, сборников ее рассказов


THICKER THAN WATER by GINA OCHSNER
Issue of 2005-08-22
Posted 2005-08-15

Кровь гуще воды


рассказ Джины Охснер

Весной 1986 Вася Бркич, проснувшись ото сна, в котором она (sic. - именно "она" - перев.) была волком, укусила своего мужа в шею, убив его в их общей постели. На следующую весну Марти Косич, саксофонист в группе клезмер-музыкантов, сошел с ума и убил своих друзей-музыкантов - всех семерых - а затем забил себя до смерти собственным саксофоном. Спустя один год, после того, как он выкупался нагишом в только что оттаявшей реке Даугаве, Семен Иоссель, безработный инженер, построил летательный аппарат и умер упав с большой высоты. Его скорбящая вдова занимала себя целый год тем, что давала лекции об опасностях силы притяжения, но затем поддалась таинственному желанию броситься под поезд Рига-Таллин и была размолота в мясо прямо на рельсах.
Каждую весну, как по часам, еще одна смерть случалась в маленькой общине русских еврейских эмигрантов в нашем маленьком городе на окраине Риги. Каждый раз Отец, который работал на кладбище прямо за нашим домом, узнавал о ней одним из первых. Черный телефом на кухне звонил и он отправлялся рыть могилу. Мать не слишком любила этот телефон, который установили, говорила она, только затем, чтобы приносить плохие новости. "А кто виноват во всех плохих новостях?" спрашивала она когда мы толпились перед входной дверью чтобы поглазеть на приближение гроба Галины Горскиевной, молодого редактора с истрепанными нервами и веревкой достаточно крепкой чтобы повеситься. "Иностранцы!" - отвечала Мать на собственный вопрос. Мы исподлобья наблюдали за длинной процессией женщинм, одетых с ног до головы в черное, идущих за гробом. За ними была очередь мужчин в черных шляпах, которые, как однажды по секрету сообщил мне Руди, назывались Schwartze Nipples (черными грудями).
Мать покачала головой. "Все что они делают всегда чересчур и слишком драматично. Почему евреи не могут умирать спокойно, как мы все?"
"Да, спектакль" согласился подходя к нам Отец.
Когда скорбящие прошли, мы последовали за ними к могиле, оставшись стоять на расстоянии под голыми вязами. Мы там находились чтобы принести соболезнования а также потому что работой отца было убедиться, что после того как все уйдут, ворота были бы закрыты на ночь.
Позже, когда Руди и я залезли в наши отдельные кровати, я сказала, "Евреи должны быть очень печальными чтобы так спешить к своей смерти" - "У них нет своей земли. Поэтому они грустные," ответил Руби, поглаживая пушок над верхней губой и на подбородке. Он был на 3 года старше меня в школе 42, которую недавно переименовали в честь нового Латвийского предводителя, но люди по-прежнему называли ее номер 42.
Если верить Руби, евреи были причиной того, что тяжелые немецкий Хайнкели разбомбили нашу страну целиком во время войны. Евреи были причиной того, что безработица в Латвии росла. И эмигранты евреи из России были худшими из евреев, ботому что они даже не старались говорить по-латышски. По выходным, когда он пил слишком много, Отец говорил, что новая Латвия - волк, стряхивающий блох со спины. И все знали, кто были эти блохи.
Но я хотела знать все больше и больше об этих Джувских (Jewskis = Jewish + Russkis -- артистический неологизм автора рассказа - перев.), как их называла Мать. У них были имена, вызывающие в воображении дальние страны, и они знали то, что остальные жители не знали. Мне было 14, и драма и романтика вдруг стали важными: у меня была плохая кожа и волосы клочьями, и я не могла найти ни одной романтической вещи в нашем маленьком доме возле кладбища, где наш мусор вонял, наше белье хлопало в ветренные дни на веревках, а наша кухня всегда пахла варящейся капустой и морковью.
Мой единственный друг в то время, Юдите Ильмень, чуствовала то же самое о драме и романтике. Она много говорила о самоубийстве и ненужности жизни, глядя на небо и трагически вздыхая. Она жила в доме напротив нашего и имела, по словам Матери, подозрительно немецкий вид, хотя на самом деле она была русской еврейкой. Из-за того, что Юдите была еврейкой, мне долго не разрешали ходить к ней в гости. Даже когда стали разрешать, это происходило только под бдительным взором Матери, которая стояла на пороге со скрещенными на груди руками, пристально глядя на крошеч-ный домик Ильменей.
Мне нравилось у Ильменей, где все казалось экзотикой и лучше, чем дома: их кружевные занавески были элегантнее, чем наши из желтоватого муслина, и хотя я знала, что дождь одинаково бил наши дома, мне казалось, что он падал с их крыши музыкальнее, чем с нашей. У нас в доме было всего несколько книг, у них были десятки, и в редкие моменты косого полуденного света их золотистые корешки светились и пахли старой кожей. В маленьком шкафу они держали особенный серебряный подсвечник и шахматные медали господина Ильменя, прикрепленные к черному бархату. И это было особенно замечательно в семье Ильменей - они все были такими умными. Многие шахматные медали в шкафу принадлежали госпоже Ильмень, а некоторые даже Юдите.
Еще Ильмени были добрыми. Когда отец напивался так, что не мог стоять на ногах, именно господин Ильмень закатывал его в мучные мешки и нес домой на своих плечах. "Латвийские евреи - очень хорошие люди," говорил в такие вечера Отец, обхватив себя руками и качаясь. "Даже если они говорят по-русски".
Но утром, когда у него страшно болела голова, он обвинял в боли не выпивку, а то, как господин Ильмень бросил его на кухонный пол. Потом Отец снова вспоминал о том что он недолюбливает господина Ильменя, как объяснил мне Руди, за то, что когда советские убрались, господин Ильмень тут же захватил одно из лучших рыболовных мест на реке.
Мать непроизвольно усилила мое восхищение Ильменями. Каждую ночь когда Руди и я залезали в кровати, вместо того, чтобы заставить нас повторить молитву или поцеловать, как делали другие матери, она наклонялась и шепотом говорила "Руди, Ада, будьте гениями". Она говорила это каждую ночь потому что каждое утро ей надо было вставать в 5.30 чтобы успеть на автобус до Риги, где она убиралась в домах людей, у которых было больше денег и больше вещей, чем у нас, и которые, как она думала, добыли эти вещи своим умом. Но самыми умными людьми в нашем городке были Ильмени. И поэтому мне казалось, что самой прямой дорогой к уму, и следовательно к родительскому одобрению и привязанности, было изучить Юдите и научиться думать как она. Конечно, если бы я стала еще больше еврейкой в душе, если бы я как-нибудь пострадала за свои усилия и стала бы особенной для Бога, было бы еще лучше.
Для этого по вечерам перед большими экзаменами я училась с Юдитой. Но несмотря на долгие часы в доме Ильменей, мне все еще было далеко до ума и талантливости. Юдите и я старались сосредоточиться на спряжении немецких глаголов, но наши разговоры обычно поворачивались к безнадежным, трагическим темам, вроде невозможности полюбить в маленьком городе для девочки с плохой кожей. Когда однажды я пришла домой из школы с плохими оценками, Мать решила, что я провожу слишком много времени глядя в небо и вздыхая. "Я не хочу чтобы ты туда больше ходила", сказала она, ткнув подбородком в сторону дома Ильменей. Однако в течение нескольких следующих месяцев две вещи изменили ее мнение: привычка отца напиваться и игра в шахматы.

Дальше автор вводит "Зал", в котором "во время оккупации показывали нудные советские фильмы вроде "Орво", но когда русские ушли, он стал пустовать". Мать в нем убирала. Потом Отец три вечера подряд приходил домой пьяный как русский (это такое латышское народное сравнение, означающее "пьяный как свинья") и заблевал зал. Тогда Мать организовала общество трезвости, но туда записались только две женщины - Иваска, цыганка, которая записывалась всюду, где давали бесплатно кофе с сахаром и госпожа Ильмень.
Восхищение Матери госпожой Ильмень, которая лучше всех знала как пользоваться косметикой и у которой была пара красивых туфель привело к тому, что она отдала дочку учиться шахматам.
"Господин Ильмень открыл дверь, моргая от удивления. Мать положила руки на мне на плечи: 'Ада, как вы уже наверно знаете, глупа как ящик камней, но не могли бы вы научить ее чему-нибудь про шахматы?' Глаза господина Ильменя поплыли за стеклами очков. 'Все возможно', сказал он, взгляд теперь был обращен к небу. И я знала по тому как он сказал эти слова, что все, что Юдите рассказала мне о еврейском страдании было правдой, потому что было ясно, что просьба моей матери усилила его страдание экспоненциально"

Дальше не чуждый (как мы только что видели) мягкого еврейского юмора автор описывает прибытие в гости одноногого брата отца, Мариса. Ногу тот потерял в Афганистане "...(в чем он обвинял русскую армию, у которой в то время была привычка посылать народы меньше всего интересовавшиеся советскими делами - латышей, эстонцев и литовцев - воевать в самых отвратительных своих войнах)"
Выпив за встречу "отцовой ванной водки" (??! - Father's bathtub vodka), дядя Марис рассказывает сказку.
"Давным-давно состоялся секретный слет ворон...В то время вороны были большими как коровы и сильными. Тремя сильными взмахами блестящих черных крыльев они могли перелететь с одного конца света на другой. Но они были годыми и за это Бог их наказал. Он разбросал их по лесам и подрезал им крылья, так что теперь они могли только перепархивать с дерева на дерево. Еще хуже, Бог создал человека и позволил ему размножаться. Но человек не мог летать - нет, он не мог даже перепрыгивать с дерева на дерево. Поэтому вороны решили преследоваь человека и насмехаться над его неумением своими криками."
Я кивнула головой. Я знала что поэтому Мать, у которой не было времени на религию, все равно развешивала рыбьи косточки в форме креста. Ворона в душе ненавидит Бога, и отпугнуть ее может только крест.
Дядя Марис осушил стакан и наклонился вперед.
"Но латышские вороны - самые злые. Им не позволено каркать по-латышски - только по-Русски - и от этого они орут с еще большей яростью"
"Хорошая сказка," заключил Отец.
"Правдивая сказка," поправил дядя Марис, достав из кармана пачку бумаг. "Язык - это жизнь"

Итак, дядя Марис начинает ходить на костыле по округе, агитируя за новый Закон о Языке (он живет продажей витаминов "от двери к двери", таким образом совмещая с агитацией свой заработок).
За день до местного шахматного турнира - который состоится в Зале - дядя Марис добирается до дома Ильменей. С достоинством Ильмень отвергает его агитацию за Закон:
"Дядя Марис выпрямился в полный рост. 'Но язык, мой дорогой друг - ваша идентичность' - 'Не могу с вами не согласиться' - тихо сказал господин Ильмень, захлопнув дверь." ... "Позже в тот вечер никакой труд или воображение не могли заглушить звук голоса дяди Мариса, который ругался перед телевизором. Его слова были такими откровенными, это было как смотреть на чью-нибудь наготу"

Так они и сидят на следующий день, на улице дождь, смотрят по телевизору передачу из Ленинграда "Крокодил" (которая показывает кадры кровавых происшествий через окно носящейся по городу из конца в конец репортерской машины, чаще всего бедных пешеходов, которых водители вышибли из своих башмаков [тут следует объяснить, что по американскому народному мнению если машина выбивает пешехода из ботинок, это гарантированная смерть. Используя такую фразу, автор вплетает в канву повествования народные мотивы - перев.]).
В Зале начался местный шахматный турнир. Глупую Ану в первом же круге обыгрывает какая-то узбечка. Юдите выигрывает и начинает финальный матч с отцом, господином Ильменем.
"Оооо! - зашептала толпа когда Юдите передвинула королеву в.... Аааа! - последовало продолжение, когда господин Ильмень передвинул вперед королевскую пешку. Это продолжалось двадцать минут: один умный ход за другим, после каждого в аудитории раздавались уважительные вздохи и перешептывания по-узбекски, по-русски и другие восточные звуки "

Но тут, перекрывая узбекские, русские и другие восточные звуки, из фойе доносится голос Матери, которая пытается остановить пьяного дядю Мариса.
"В зал ворвался дядя Марис, лицо красное как свекла... В руке поднятой над головой он держал петицию.
"Вам здесь не место, вы это знаете" - закричал он
"Мой дорогой друг" - господин Ильмень поднял пешку и задержал ее в воздухе - "Это наш дом. Куда еще нам идти?"
"Нам нет дела. Вы - мастера страдания. Идите бросьтесь под поезд!"
Дядя Мартис поднял костыль как будто это было копье и метнул его. Костыль взлетел и опустился на струны открытого рояля. Три ужасающие секунды толпа безмолвствовала.
Наконец господин Ильмень встал и отряхнул брюки. "А теперь, дамы и господа, я желаю вам доброй ночи" - сказал он по-литовски (по-литовски, обратите внимание! Как просто достигнуто посрамление - перев.). Это было так печально и прекрасно - так люди говорят только в кино, и то только когда они уезжают надолго. Господин Ильмень положил руку на плечо Юдите и вместе они пересекли сцену...
Момент прошел, и дядя Марис без своего костыля прохромал в фойе и вышел через входную дверь.

Мастерски выписанный с прицелом на голливудскую экранизацию звуковой эффект костыля "на струнах открытого рояля" сменяется сценой пьяного полураскаяния с необходимым по еврейскому религиозному канону физиологическим, т.е. от самого Б-га, наказанием. Ана ведет дядю Мариса домой.
"Ты меня стыдишься"...
"Нет," соврала я...
"Хочешь знать, как я потерял ногу"
"Нет"
"Я бросился на мину," продолжал дядя Марис, не остановленный моими словами "Я спас человека, который стоял рядом - кстати, русского. Скажи мне теперь, что я плохой человек"
"Не скажу"
Дядя Марис наклонился ближе "Я всегда тебя отличал. Руди - ничего, но умная в семье ты" Он пошатнулся, и одну ужасную секунду я подумала, что он меня поцелует. Но он выправился, потом согнулся пополам и выпустил немыслимое количество рвоты на мои ботинки
"Я прошу у тебя прощения," сказал он, вытирая рот рукавом. Я выскользнула из его хватки и оставила на краю огорода, где его рвало за кустом...
...
"Он уезжает. Завтра," - сказала Мать. Отец изо всех сил старался спрятать замешательство... затем Мать повернулась и посмотрела на мои ноги. "Возьми другие ботинки и пальто. Мы идем к Ильменям.

Они идут извиняться.
"Господин Ильмень пристально посмотрел на нас, затем перевел взгляд и стал смотреть поверх наших голов. Откуда-то из глубины кухни до нас донесся голос госпожи Ильмень "Пожалуйста уходите".
Такая простая просьба. Такая завершенная. Мы повернулись и затрусили к своей кухне...
...
..Но я потеряла Юдите. Мне пришло в голову, что наконец я почувствовала - хотя лишь маленькую его часть - то страдание, которому так сильно Юдите старалась меня научить. А затем я подумала, какая я дура, что (даже) могла так подумать
...
На следующее утро дяди Мариса не было. В записке, которую он оставил возле раковины было написано, что он чувствует себя как лиса, которую неожиданно застала зима так что ей приходится есть свое говно. Он вернется когда мы все придем в себя, а может быть не придет и тогда.
...."

Завершается рассказ шевелящейся занавеской в доме Ильменей и словами, что может быть черный телефон снова зазвонит и жизнь вернется к нормальному (т.е. у отца давно не было покойников, т.е. работы и денег) - "по крайней мере для некоторых из нас".



Круг замкнулся и снова привел нас к историям о Васе Бркич, укусившей мужа, к Марти Косичу, забившему себя до смерти собственным саксофоном и другим самоубийствам, с которых началось это феерически чудесное произведение.

Не покривив душой, могу сказать, что ничего подобного я до сих пор не читал.
Слева - фото талантливого автора


[Сюда чуть позже добавлю пару комментариев]
.
.
.
.
Subscribe

  • Современнае Абразаванийе

    .. или что такое cancel culture В связи с нынешними событиями по отключениям президентов - и первой волной ukaze Байдена, а также недавними…

  • Короткое замечание о главном

    В ленте увидел ссылку на пост против вчерашних демонстраций детей. Автор выдаёт кучу вопросов, дескать, а понимаете ли вы, что вы это делаете во…

  • Новые Люди и Война Полов

    Американский сайт, answers.yahoo.com (т.е. ответы на вопросы) Текст и перевод (не буду снимок экрана сюда вставлять, просто перенабираю текст):…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 50 comments

  • Современнае Абразаванийе

    .. или что такое cancel culture В связи с нынешними событиями по отключениям президентов - и первой волной ukaze Байдена, а также недавними…

  • Короткое замечание о главном

    В ленте увидел ссылку на пост против вчерашних демонстраций детей. Автор выдаёт кучу вопросов, дескать, а понимаете ли вы, что вы это делаете во…

  • Новые Люди и Война Полов

    Американский сайт, answers.yahoo.com (т.е. ответы на вопросы) Текст и перевод (не буду снимок экрана сюда вставлять, просто перенабираю текст):…